Год 1978-1984

Год 1985

Год 1986

Год 1987

Год 1988

Год 1989

Год 1990

Год 1991

Год 1992

Год 1993

Год 1994

Год 1995

Год 1996

 

 

 

 

 

 

 

 

 

    Немного теории.

 

косвенное обоснование необходимости

могилевского, профессионализма и др.

        Появление Могилевского, которое внешне воспринималось почти как  недоразумение, в реальности было логичным и даже необходимым. Здесь нам следует совершить небольшое лирическое отступление на тему хваленого свердловского профессионализма, ради чего процитируем газету "Московский комсомолец" (30.07.87):

      "В Москве утвердилось своеобразное отношение к свердловским рокерам: это замечательные музыканты, обладающие настолько весомым багажом профессионализма, что с такой тяжестью за плечами им весьма непросто преодолеть рубеж десятилетий: 70-х и 80-х. Хотя вдумчивый исследователь уже в 83-м мог бы предположить, что группа, которая сумеет, не теряя присущего свердловчанам профессионализма, соотнести свое творчество с актуальными и болезненными проблемами, неминуемо выйдет в конце концов на первые места в советской рок-музыке. Такой группой стал "Наутилус".

      О профессионализме группы и даже музыкальной ее изощренности говорено и писано немало, однако профессионализм "Нау" - явление странное. Хотя бы потому, что Слава Бутусов на гитаре играл плохо. А Диме Умецкому не очень-то удавалась игра на басу... Лидеры группы изначально в профессионалы не годились, в чем сами себе вполне отдавали отчет. Но в Свердловске играть плохо было даже стыдно.

         Краеугольным камнем наутилусовского "крепкого" звучания стал Витя "Пифа" Комаров, у него было несколько странное, но по-своему совершенное чутье на крепкую клавишную фактуру. Вторым подспорьем во времена от "Невидимки" до "Разлуки" стал синтезатор типа "Ямаха ПС-55", простенькая машинка, созданная, по японской задумке, для домашнего и детского музицирования. Для каковой цели и был в нем встроен драм-бокс, электрическим путем имитировавший игру глуповатого, но достаточно уверенного барабанщика.

      Для "Невидимки" этой пары оказалось достаточно, однако музыка менялась, становилась сложнее, обрастала совершенно новыми по духу текстами и скоро окончательно переросла и аранжировочные, и исполнительские возможности троицы архитекторов. Возникала пустота, с которой и пытались справиться весь 1985 год. Заполнил ее приход Могилевского, композитора,  саксофониста, клавишника, вокалиста и аранжировщика. Леха и определил будущую характерность звучания и аранжировок "Нау" времен его "золотого века". Не говоря уж о том, что был он выпускником не архитектурного института, а музыкального училища им. Чайковского, заведения во всех смыслах достойного.

       Кстати, впоследствии, во время многочисленных кадровых пертурбаций, Слава брал в группу только профессионалов и, желательно, со специальным образованием. Барабанщики Алик Потапкин - экс-"Флаг", музучилище; Володя Назимов - экс-"Урфин", училище; Игорь Джавад-заде - экс-"Арсенал". Клавишник Алексей Палыч Хоменко - этот просто везде переиграл и некоторым музыкантам чуть ли не в отцы годился; гитарист, звукорежиссер, мультиинструменталист, вокалист и композитор Володя Елизаров годился в дяди... И так далее. А потом - и сам Слава научился.

      Однако с приходом Могилевского не все было ясно: его в то время постоянно брал в группу Пантыкин, стать "Урфин Джюсом" считалось великой привилегией; понимал это Леха, понимали и Слава с Димой. Но в "Урфине" дела шли к почетной кончине, скандал случался за скандалом, и после каждого Пантыкин с малопонятной стабильностью, хотя и без особых оснований, Могилевского обратно выгонял. А потом опять брал... От урфинджюсовской кадровой суеты Могилевский к июню, то есть к первому фестивалю рок-клуба, совершенно запутался. Наусы ждали. На фестивале взорвалась последняя бомба: "Урфин Джюс" выползал на сцену тяжело, с очевидным намерением провалиться, что успешно и сотворил на глазах многочисленной публики. Дело было не в Лехе, а в метафизике, но и он в тот день постарался, как раз к концерту пьян был до полной невменяемости. Его спешно мыли,  прогуливали, материли, после чего выгнали на сцену. Ну Леха и наиграл...

      "И меня выгнали из "Урфин Джюса", я ушел заплаканный совершенно. Славка меня обхватил, сказал: "Не плачь, завтра реабилитируешься." А на следующий день - полная победа. И Славка оставил меня при "Наутилусе". (Из интервью А.Могилевского.)

      Забавно, но обстоятельства инцидента еще долго вызывали в Свердловске подозрения, поскольку чьей-то доброжелательной рукой Леха как раз перед концертом уведен был на берег реки Исети, а там уже при участии того же доброжелателя доведен до кондиции. Возникли сомнения, а не задумано ли мероприятие и не осуществлено ли именно Бутусовым, ибо Славу в тот момент никто не видел. Мало кто знает, что деяние это на самом деле совершил Белкин, урфиновский гитарист, просто признаться у него духу не хватило.  Так или иначе, Могилевский стал четвертым из "Нау", и это было хорошо.

       Теперь к вопросу "о бананах и маечках". Весь посленевидимковский период в манере одеваться и поведении на сцене Слава с Димой все еще пытались отыграть образ, созданный в студенческие времена "Группой из Промобщаги", то есть всячески кривляться, извиваться, в чем были они со своей худобой и странной пластикой более чем забавны, но, к примеру, с суровым текстом "Князя тишины", написанным венгерским поэтом-символистом Эндре Ади в начале века и непонятно как попавшим к Бутусову, ужимки и прыжки явно не вязались. А с последующим репертуаром кривляться становилось и вовсе странно. Клоунада, каковой они по сути и занимались, все больше противоречила песням, которые еще в материале "Невидимки" уже с  натяжкой можно было отнести к "ерническим", а с каждой новой работой "Нау" все дальше уклонялся в сторону, с клоунством несовместимую.

Концерт имени Пантыкина.

Лето, фестиваль и "Разлука".

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Design and Webmaster: ©Mezrin Viktor 2002.